Имел ли место буллинг в севастопольской школе №23?

Папа поднял сложную проблему

Каждый ли школьный конфликт можно назвать буллингом и как взрослые могут помочь детям разобраться в их проблемах, сплотиться коллективом и развить чувство дружбы и сопричастности, мы поговорили с уполномоченной по делам детей в Севастополе Мариной Песчанской.

Поводом для обсуждения данных вопросов стало появление в соцсетях видео, на котором папа ученицы 7 класса школы №23 Гагаринского района рассказывает, что его дочь подвергается «самому настоящему буллингу», и классный руководитель, и директор в данной ситуации бездействовали и якобы с ним на контакт не шли.

 

Видеоролик появился в соцсетях на выходных, а уже в понедельник уполномоченная по правам детей была в 23й школе. В этот день туда приехали и представители МВД, комиссии по делам несовершеннолетних, родители детей, которые оказались участниками обсуждаемой проблемы.

«Мы побеседовали со всеми участниками не буллинга, но конфликта. Проблемный вопрос у детей возник на уроке физики, отношения продолжили выяснять и дальше, как могут это делать дети. Тогда конфликт можно было решить, разобрав ситуацию после урока. Но никто этого делать с детьми не стал», — рассказала Марина Песчанская.

Она отметила, что у ребят изначально непросто для них сформировался класс –из четырех шестых классов сделали три седьмых, кроме того, в классе было еще два новых мальчика и вот девочка, о которой речь, пришла в новый класс с 1 февраля шестого класса.

И как только получился новый класс, детей отправили просто грызть гранит науки, не показывая им, как нужно и можно дружить, и что жизнь не крутится в школе только вокруг уроков.

«Здесь не была проведена работа на формирование коллектива. Когда приходит ребенок в новый коллектив, нужно сделать все, чтобы ему было комфортно в этом коллективе. И у девочки не было возможности почувствовать себя частью этого коллектива. Да и созданием коллектива, что является задачей классной руководительницы, она не занималась на должном уровне», — констатировала детский омбудсмен.

Но при этом Песчанская акцентирует внимание, что в данном случае говорить о буллинге, как о затяжной, повторяющейся и прогрессирующей травле, нет причин. Но проблема есть, и решать ее нужно было внутри школы, с детьми, медиаторами, а не через соцсети.

«Это не буллинг классический, буллинг имеет затяжной характер. Здесь конфликтная ситуация, которая должна стать толчком для понимания всеми участниками образовательного процесса, что детьми нужно заниматься, что им нужно формировать коллективное участие в решении вопросов класса. А дети сейчас сами по себе, больше времени проводят в мобильном телефоне. Здесь главная характеристика ситуации «недо»: недоделали, недосмотрели…», -подчеркивает уполномоченная по правам детей.

Для школы и классного руководителя по итогам такой расширенной встречи и беседы был сформирован целый ряд рекомендаций, среди которых необходимость проводить классные мероприятия для выявления наклонностей и обсуждаемого ребенка, и других детей, чтобы определить, чем они могут заниматься в допобразовании, чем увлечь. В данном классе ученики только узконаправленно выполняют школьные задания и все, ничего не располагает к формированию дружеских или невражеских отношений.

Папа, который «сделал ситуацию» громкой, с уполномоченной по правам детей отказался встречаться и на общем собрании он был единственный отсутствующий родитель. По словам Марины Песчанской, он ответил, что хочет, чтобы сначала со всеми обидчиками дочери разобралась полиция и вообще свою оценку произошедшему дали правоохранительные органы и только тогда он готов общаться с уполномоченной.

Омбудсмен отметила, что и не ставила пока цель встретиться с девочкой, тем более, если ее законный представитель отсутствовал – а мама активности в школьном обучении не проявляла и ранее. В этот раз решались вопросы по изменению подхода взаимодействия педколлетива с учениками этого класса.

«В таких ситуациях это должен быть внутришкольный процесс всегда. Потому что в школах достаточно штата для выяснения и увлечения детей: есть советники по воспитательной части, завучи по воспитательной части, соцпедагоги, психологи. В советской школе таких специалистов не было. Был классный руководитель и завуч по воспитательной работе, пионервожатый, но была глобальная работа классных руководителей на предмет проведения совместных мероприятий и создания классного коллектива, и это была задача советской школы. Сейчас мы ушли от этого и получили все вытекающие отсюда проблемы», -считает она.

При этом, комментируя существующие пути помощи детям при буллинге, назвала предание проблеме широкой огласки через соцсети самым последним шагом, когда были перепробованы все остальные методы. Тем более, такая огласка может иметь обратный эффект для ребенка и его психики. Родителям, чьи дети становятся жертвой буллинга, она рекомендует обращаться в примирительные комиссии по решению конфликтов, которые есть в каждой школе. Курсы по медиации и профессиональной помощи проблемным классам проходят и соцпедагоги.

«С этим классом никто не работал. Школа (№23-ред.) должна сделать выводы. Этот конфликт показал все прорехи в образовательном и воспитательном процессе», — заключила Марина Песчанская.

Напомним, ранее вице-спикер Заксобрания Севастополя Илья Журавлев заявлял, что теме булллинга в севастопольских школах уделяется несерьезно мало внимания.

Ольга Сурикова

 

 

 

 

2 комментариев на “Имел ли место буллинг в севастопольской школе №23?

  1. Если бы была яжмать, а не атэц, то был бы совсем другой подход. А отца можно гнобить.

    1. А скажите, кто и где гнобил отца? и что мешало в этой ситуации разбираться матери?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.