Великие люди о Севастополе. Часть 3

Продолжаем знакомить читателей sevkor.ru с уникальной коллекцией высказываний о Севастополе, начало здесь

Лоцманы Морской библиотеки. Валентина Сапегина.

Принявшись за коллекцию высказываний о Севастополе, библиограф Валентина Анатольевна Сапегина, действительно, подобно лоцману вышла в море, в море книжных фондов родной Морской библиотеки. Курс определен, но когда и что встретится на пути, предсказать было невозможно, поэтому ей нелегко было выстраивать свою галерею и тематически, и хронологически.

Александр Васильевич Суворов, русский полководец, основоположник отечественной военной теории, национальный герой России: «Подобной гавани нет не только у здешнего полуострова, но и на всем Черном море другой не найдется, где бы флот был лучше сохранен и служащие на оном удобнее и спокойнее помещены быть могли».

Федот Алексеевич Клокачев, вице-адмирал, командующий Черноморским флотом России, первый кавалер ордена святого Георгия среди русских моряков: «При самом входе в Ахтиарскую гавань я дивился хорошему ея с моря положению; а, вошедши и осмотревши, могу сказать, что во всей Европе нет подобной сей гавани – положением, величиною и глубиною. Можно в ней иметь флот до 100 линейных судов, положение же берегового места хорошее и надежное к здоровью; словом сказать, лучшее нельзя найти к содержанию флота место… Ежели благоугодно будет иметь ея Императорскому Величеству в здешней гавани флот, то на подобном основании надобно здесь будет завести порт, как в Кронштадте».

Михаил Петрович Лазарев, русский флотоводец и мореплаватель, адмирал, кавалер орденов Святого апостола Андрея Первозванного и Святого Георгия IV класса, командующий Черноморским флотом и первооткрыватель Антарктиды: «…Что за порт Севастополь! Чудный! Кажется, что благодатная природа излила на него все щедроты и даровала все, что только нужно для лучшего порта в мире».

Василий Андреевич Жуковский, поэт, один из основоположников романтизма в русской поэзии, переводчик поэзии и прозы, литературный критик, педагог. 13 сентября 1837 года он посетил Севастополь и Балаклаву:

«Денно и нощно шесть суток носясь по водам, на седьмые 

В славную пристань вошли лестригонов: ее образуют утесы,

Круто с обеих сторон подымаясь, сдвинувшись подле 

Устья великими друг против друга из темныя бездны 

Моря торчащими камнями, ввод и исход заграждают».

Екатерина Михайловна Бакунина, сестра милосердия Крестовоздвиженской общины, ставшей главной опорой подвижниц медицинской помощи раненым бойцам, защищавшим Севастополь в первую оборону: «…Севастополь! Сколько крови льется в нем и за него!.. И, наконец, французам удалось попасть в Нахимова. Сколько, сколько времени они в него метили! Он так неосторожно разъезжал по всем бастионам; никто не носил эполет, а он постоянно их носил, и когда ему говорили: «Тут опасно, отойдите», он всегда отвечал: «Вы знаете-с, я ничего-с не боюсь».

«24 и 25 августа раненых с бастионов приносили очень много, до 1 000 человек в день, и бывало на трех столах до 100 операций. С этих дней уже не только дежурные, а все сестры – за делом; теперь было не до отдыха, и сестры оказались все очень усердны и деятельны. Два вечера кряду бухта и Севастополь были освещены горевшими в бухте кораблями. Первым сгорел самый большой транспорт, на котором находились смола и сало, – он горел очень ярко; а на другой день сгорел фрегат «Коварный». Живописно бегал огонь по снастям, – как будто это была иллюминация!.. И так последние дни своего существования Севастополь был ярко освещен горевшими кораблями, остатками нашего несчастного потопленного Черноморского флота!..

Какую ужасную ночь мы провели! Никогда не забуду я этой картины! Как ужасно горел весь Севастополь – огромное пламя! А в бухте затапливали все наши несчастные оставшиеся корабли… По мосту все гуще и гуще идет войско и остальные жители; ядра так и летают».

Из приказа по Южной армии и военно-сухопутным и морским силам в Крыму главнокомандующего генерал-лейтенанта князя А.И. Горчакова: «Храбрые товарищи, грустно и тяжело оставлять врагам нашим Севастополь; но вспомните, какую жертву мы принесли на алтарь Отечества в 1812 году. Москва стоит Севастополя! Мы ее оставили после бессмертной битвы под Бородино. Триста сорока девятидневная оборона Севастополя превосходит Бородино! Но не Москва, а груда каменьев и пепла досталась неприятелю в роковой 1812 год. Так точно и не Севастополь оставили мы нашим врагам, а одни пылающие развалины города, собственною нашею рукой зажженного, удержав за нами честь обороны, которые дети и внучата наши с гордостью передадут отдаленному потомству».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.