Бизнесмен изложил новую версию гибели студентки в море в Севастополе

Он переживает, что его выставляют, как неопытного судоводителя

В сентябре исполнится год со дня пропажи студентки СевГУ Лилии Бирулиной, которая вышла на прогулку на яхте с бизнесменом Петром Шапиро и с тех пор ее никто не видел. Девушка сама уроженка Челябинска, в Севастополь приехала учится. В деле об ее исчезновении до сих пор много вопросов.

Свою версию событий на днях изложил челябинскому сетевому изданию 74.ru бизнесмен Петр Шапиро, с которым и была в тот день. 

Напомним: на него спустя несколько дней после происшествия было возбуждено уголовное дело. Сначала он обвинялся в убийстве, затем в нарушении правил вождения катера, повлекшем по неосторожности гибель студентки. В марте 2021 года Гагаринский районный суд  закрыл уголовное дело. По сведениям СМИ, это произошло в связи с примирением сторон: Шапиро выплатил семье девушки компенсацию.

Спустя год в интервью изданию 74.ru Петр Шапиро рассказал, что ранее его выставили, как неадекватного судоводителя. Он настаивает, что в тот день не было шторма, максимальные волнения в тот день были 3 балла по шкале Бофорта.

В море они вышли в 16:16 и в специальном журнале «выхода и прихода судов» поставил отметку, что вернутся в 18:00. По его словам, около 17:40 Лиля решила искупаться, прыгнула с кормы в воду, но так и не появилась над водой.

«В итоге я увидел, как она хочет всплыть, но у нее это не получалось, я тут же прыгнул ее спасать. С трудом я поднял ее на поверхность, она смогла вздохнуть воздух. Немного отдышавшись, я спросил, как она себя чувствует, и, услышав ответ, что нормально, поплыл за катером. До катера было около 15–20 метров, проплыв около 10–15 метров, я почувствовал очень сильное сопротивление воды. Позже выяснилось, что там проходят сильные течения. Я не смог догнать катер буквально около пяти метров, и его отнесло в открытое море», – рассказал Шапиро.

Далее он рассказал, что они приняли решение плыть в сторону берега, до которого было, по его подсчетам, около двух километров.

Сигнал об исчезновении катера поступил в МЧС только в 21.50. В районе 19:30 погода ухудшилась, небо затянуло тучами, и вскоре пошел дождь. Девушка все больше уставала, а затем начала плакать.

«Так было несколько раз. У нее была явная паника. Я попросил ее не волноваться и беречь силы, она успокаивалась. Где-то через два часа пути вплавь, около 19:45, в один момент я обернулся и увидел, что ее лицо находится в воде. Она потеряла сознание. Я тут же приподнял ее, чтобы голова не была в воде, она никак не реагировала, мы уходили под воду, я снова поднимал, так продолжалось много раз. Когда совсем у меня не осталось сил, я отпустил ее», – говорится в интервью Шапиро.

Сам он поплыл в сторону берега на маяк, который включился на Камышовой бухте, и после еще примерно двух часов пути, т. е. в 22 часа, появился в будке дежурного, сказав, что девушка утонула, и попросил вызвать полицию и скорую.

Он добавил, что с него взяли анализы и отпустили. Затем каждый день допрашивали сотрудники транспортной полиции и Следственного комитета. На шестой день после происшествия поместили в следственный изолятор и возбудили дело по статье «Убийство».

К нему был главный вопрос, что он действовал неправильно: вместо того, чтобы прыгать за девушкой, нужно было «развернуть катер, направить судно на нее, потом вырулить и подхватить ее за руку, будучи за штурвалом».

Однако спустя год журналистам он рассказал, что «прыгнуть за Лилией в воду было единственной возможностью вытащить ее из течения».

«Любой нормальный мужчина прыгнул бы на моем месте! И правила судовождения это не запрещают. Если бы у следствия и прокуратуры было железобетонное основание моей виновности в нарушении правил, прокурор, участвуя в судебном заседании, никогда не согласился бы с прекращением этого резонансного уголовного дела», — заключил московский бизнесмен.

Ольга Сурикова

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.