Спустя два десятилетия после окончания Крымской войны Севастополь всё ещё хранил следы разрушений. На Екатерининской улице стояли обгоревшие стены, лежали груды щебня и старых балок, а между руинами только начинали появляться новые здания.
Одно из сохранившихся описаний города передаёт почти физическое ощущение того Севастополя — серого, пыльного и ещё не оправившегося от войны.
Автор вспоминает, что разрушенные европейские города после артиллерийских обстрелов успевали восстановиться куда быстрее. В Севастополе же спустя двадцать лет всё выглядело так, будто последний снаряд разорвался совсем недавно.
Особенно запоминалась пыль.
Белая пыль новых строек смешивалась с серой пылью развалин и покрывала город ровным меловым налётом. Именно она, по словам очевидца, придавала Севастополю тот необычный светлый оттенок, который объединял и новые дома, и полуразрушенные здания.
На этом фоне особенно выделялась белизна инкерманского камня.
Автор сравнивал городской пейзаж с рисунком, выполненным одним карандашом: серые стены, светлый камень, желтоватые бастионы и почти полное отсутствие зелени.
Но стоило посмотреть на город со стороны моря — и впечатление менялось.
Разрушенные фасады вырисовывались на фоне синей воды, а через пустые оконные проёмы было видно лазурное небо. Тогда Севастополь начинал напоминать уже не разрушенный военный город, а античные руины на берегах Греции или Южной Италии.
От Дворянского собрания остались стены
Одним из первых зданий на Екатерининской улице было Дворянское собрание.
До войны оно считалось одним из самых красивых сооружений города, однако после осады от здания сохранились фактически только стены.
Неподалёку находились церкви святого Николая и святого Михаила. На фоне остальных разрушений они выглядели почти новыми — к тому времени их уже успели восстановить.
Совсем другую картину представляла бывшая Офицерская библиотека.
До войны это было одно из наиболее богато оформленных зданий Севастополя. В описаниях упоминались сфинксы у широкого подъезда, мраморные статуи, барельефы, лестницы с бронзовыми перилами и шкафы из дорогих пород дерева.
После осады от былого великолепия остались лишь руины.
Перед оставлением города помещения библиотеки использовались в том числе как госпиталь. Здесь работал знаменитый хирург Николай Пирогов.
Севастопольский «Парфенон»
На другом конце улицы среди разрушенной застройки возвышалась церковь святых Петра и Павла.
Её классическая архитектура настолько отличалась от окружающих руин, что автор сравнивал сооружение с античным храмом.
Ионическая колоннада окружала центральную часть здания. Крыша была разрушена, но архитрав и часть архитектурной композиции сохранились.
Так среди следов войны оставалась архитектура, напоминавшая, каким был город до разрушения.
Белый камень как часть городского образа
Особенно интересно, что уже в этом старом описании инкерманский камень воспринимается не просто как строительный материал, а как часть общего цвета Севастополя.
Его светлая поверхность контрастировала с морем, бастионами и редкой зеленью и постепенно формировала тот визуальный образ города, который спустя десятилетия получит новое развитие при послевоенном восстановлении XX века.
Сегодня инкерманский известняк по-прежнему добывают рядом с Севастополем. С материалом работает АО «Инкерстром», выпускающее облицовочные плиты и архитектурные элементы из местного камня.
Но история его использования значительно старше современного производства.
Светлый известняк был частью Севастополя ещё тогда, когда город только оправлялся от первой большой обороны, а на месте будущих восстановленных улиц лежали руины.
И, судя по свидетельству современника, белокаменным Севастополь начал выглядеть задолго до того, как это определение стало привычным.